Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Кубоид Мориса Эшера

Приснилось, будто покупаю что-то

Платить надо наличными, а у меня только две купюры по шестьдесят рублей*).
Я в некотором недоумении застываю, а продавщица торопит: "Ну что же вы, давайте!"

К чему бы такой сон?

*) Примерно $25 каждая.

Upd Шутки шутками, но загляните сюда:

Collapse )

Источник

promo vadim_i_z august 4, 2016 08:18 50
Buy for 100 tokens
ПРЕДИСЛОВИЕ ПУБЛИКАТОРА В одном из эпизодов повести Анатолия Рыбакова «Кортик» (время действия – начало двадцатых годов прошлого века) участники школьного драмкружка выбирают пьесу для постановки. – «Иванов Павел», – предложил Слава. – Надоело, надоело! – отмахнулся Шура. – Избитая,…
Кубоид Мориса Эшера

Новости 1928 года

  • Клуб с, извините за выражение, пенитенциарным цензом.
  • Буквальный (от слова "буква") способ ориентирования на местности. Тут более чем уместна цитата из книги Марка Галлая «Испытано в небе»:
        Collapse )
  • Губернатор-фашист запрещает сомалийцам носить штаны.
  • Дирижабль может пролететь 20000 км (это половина длины экватора) без остановки.
Кубоид Мориса Эшера

Сон, который оценят не все

     Вчера весь вечер готовился к лекции и составлял контрольную по применению основной теоремы теории вычетов. Потом на сон грядущий читал один из романов Гарри Тертлдава про войны Видессса и Макурана.
     В результате приснилось такое: видессийцы окружают плененных макуранцев. Те стоят внутри круга не кучкой, а по отдельности, изолированно.
     И кто-то отдает команду:
Collapse )
Кубоид Мориса Эшера

Стихотворение Евгения Ройзмана

На дворе скворец клевал
     и крошил табак
     на тарелочке лежал
     грустный пастернак
     Доносился ветра свист
     веточки дрожали
     и упал с березы лист
     его ференц звали
     А над речкою стоял
     невеселый парк
     по дорожке там шагал
     его звали марк
     А скрипач играл играл
     спрятавшись на крыше
     и шагал себе шагал
     выше
     выше
     выше
Кубоид Мориса Эшера

Письмо Алексея Константиновича Толстого Александру II

Вполне современный текст, написанный полтора века назад:

     Ваше величество,
     Вследствие нового жестокого приступа моей болезни я несколько дней не был в состоянии двигаться и, так как ещё и сейчас не могу выходить, то лишён возможности лично довести до сведения Вашего величества следующий факт: профессор Костомаров, вернувшись из поездки с научными целями в Новгород и Псков, навестил меня и рассказал, что в Новгороде затевается неразумная и противоречащая данным археологии реставрация древней каменной стены, которую она испортит. Кроме того, когда великий князь Михаил высказал намерение построить в Новгороде церковь в честь своего святого, там, вместо того чтобы просто исполнить это его желание, уже снесли древнюю церковь св. Михаила, относившуюся к XIV веку. Церковь св. Лазаря, относившуюся к тому же времени и нуждавшуюся только в обычном ремонте, точно так же снесли.
     В Пскове в настоящее время разрушают древнюю стену, чтобы заменить её новой в псевдостаринном вкусе. В Изборске древнюю стену всячески стараются изуродовать ненужными пристройками. Древнейшая в России Староладожская церковь, относящаяся к XI веку (!!!), была несколько лет тому назад изувечена усилиями настоятеля, распорядившегося отбить молотком фрески времен Ярослава, сына святого Владимира, чтобы заменить их росписью, соответствующей его вкусу.
     На моих глазах, Ваше величество, лет шесть тому назад в Москве снесли древнюю колокольню Страстного монастыря, и она рухнула на мостовую, как поваленное дерево, так что не отломился ни один кирпич, настолько прочна была кладка, а на ее месте соорудили новую псевдорусскую колокольню. Той же участи подверглась церковь Николы Явленого на Арбате, относившаяся ко времени царствования Ивана Васильевича Грозного и построенная так прочно, что и с помощью железных ломов еле удавалось отделить кирпичи один от другого. Наконец, на этих днях я просто не узнал в Москве прелестную маленькую церковь Трифона Напрудного, с которой связано одно из преданий об охоте Ивана Васильевича Грозного. Её облепили отвратительными пристройками, заново отделали внутри и поручили какому-то богомазу переписать наружную фреску, изображающую святого Трифона на коне и с соколом в руке.
     Простите мне, Ваше величество, если по этому случаю я назову ещё три здания в Москве, за которые всегда дрожу, когда еду туда. Это прежде всего на Дмитровке прелестная церковка Спаса в Паутинках [церковь Рождества Богородицы «в Путинках». 1649 – 1652 гг.], названная так, вероятно, благодаря изысканной тонкости орнаментовки, далее – церковь Грузинской Божьей матери и, в-третьих, – Крутицкие ворота, своеобразное сооружение, всё в изразцах. Последние два памятника более или менее невредимы, но к первому уже успели пристроить ворота в современном духе, режущие глаз по своей нелепости – настолько они противоречат целому. Когда спрашиваешь у настоятелей, по каким основаниям производятся все эти разрушения и наносятся все эти увечья, они с гордостью отвечают, что возможность сделать все эти прелести им дали доброхотные датели, и с презрением прибавляют: «О прежней нечего жалеть, она была старая!»
     И всё это бессмысленное и непоправимое варварство творится по всей России на глазах и с благословения губернаторов и высшего духовенства. Именно духовенство – отъявленный враг старины, и оно присвоило себе право разрушать то, что ему надлежит охранять, и насколько оно упорно в своем консерватизме и косно по части идей, настолько оно усердствует по части истребления памятников. Что пощадили татары и огонь, оно берётся уничтожить. Уж не раскольников ли признать более просвещёнными, чем митрополита Филарета? {Василий Михайлович Дроздов (1783–1867) – московский митрополит, прозванный "московским Златоустом"}.
     Государь, я знаю, что Вашему величеству не безразлично то уважение, которое наука и наше внутреннее чувство питают к памятникам древности, столь малочисленным у нас по сравнению с другими странами. Обращая внимание на этот беспримерный вандализм, принявший уже характер хронического неистовства, заставляющего вспомнить о византийских иконоборцах, я, как мне кажется, действую в видах Вашего величества, которое, узнав обо всем, наверно, сжалится над нашими памятниками старины и строгим указом предотвратит опасность их систематического и окончательного разрушения...
     Август-сентябрь 1860 года

Источник