Тени исчезают в литературе

     Давным-давно, в 1971 году, Кир Булычев написал хороший рассказ «Выбор». Рассказ много раз издавался и был даже экранизирован в формате «Этого фантастического мира».
     Много позже, в 1998 году, рассказ стал прологом романа «Вид на битву с высоты». Роман этот я прочел и особого восторга не испытал: сюжетные линии обрываются на полуслове, герои если не картонные, то и не очень-то живые.
     А потом, в 1998-2000, Булычев дописал еще два старых произведения — и в результате получилась трилогия «Театр теней». Второй и третий романы («Старый год» и «Операция "Гадюка"» ) у меня совсем не пошли: все-таки Булычев прежде всего мастер рассказа...
     Но пишу я эту заметку не ради рецензирования. Одним из главных героев второй и третьей книг является молодой человек по имени Егор Чехонин. Однако, листая «Операцию "Гадюка"»  я наткнулся на замечательный авторский ляп:

     Я снова закрыл глаза и почему-то вспомнил Егора Исаева.
     Должен ли я жалеть его? Он совершил благородный поступок и остался в Чистилище, чтобы не оставлять Люсю Тихонову. Это прошлогодняя история, не имеющая конца, если не считать записки от Егора, полученной недавно.

    Боюсь, что те читатели, которые моложе тридцати, а то и сорока, спросят: «И что тут такого?» А то, что Егор Исаев был поэтом, которому создали огромную популярность в восьмидесятые-девяностые. Говорю «создали», потому что даже самые известные его произведения, поэмы «Суд памяти» и «Даль памяти», к шедеврам литературы никак не отнесешь. Но — Ленинская премия, Герой Социалистического Труда, два ордена Ленина, и даже Ельцин назвал его свои любимым поэтом.
     Вряд ли Исаев был любимым поэтом Кира Булычева. Но сработал рефлекс: Александр — Пушкин, Михаил — Лермонтов, а кто Егор? Егор — Исаев.
     С этой авторской обмолвкой и переиздают роман через двадцать лет после написания...