Иронический наблюдатель (vadim_i_z) wrote,
Иронический наблюдатель
vadim_i_z

Андрей Георгиевич Битов (27 мая 1937 — 3 декабря 2018)

     Мне достаточно трудно представить себе кого-нибудь из высокопросвещенных своих знакомых (дедушки нет в живых…), прогуливаясь с которым я бы слышал следующее:
     – Вот здесь нашли тело Распутина.
     – А вот здесь останавливался Наполеон.
     Или:
     – Вот видишь горку, за ней роща, вот оттуда, когда мы уже отступали, выскочил Денис Давыдов и своими ошеломительными действиями вдохновил наше уставшее войско…
     В Армении подобные вещи знает, кажется, каждый. Такое впечатление, что в Армении нет начала истории – она была всегда. И за свое вечное существование она освятила каждый камень и каждый шаг. Наверно, нет такой деревни, которая не была бы во время оно столицей древнего государства, нет холма, около которого не разыгралась бы решительная битва, нет камня, не политого кровью, и нет человека, которому бы это было безразлично.
     – Андрей, посмотри, во-он та гора, видишь? А рядом другая… Вот между ними Андраник встретил турок и остановил их, и они повернули обратно.
     – Вот видишь трубу? А рядом с ней длинное здание. Это ТЭЦ. Построена несколько лет назад. Раньше тут жили молокане.
     – А вот тут Пушкин встретил арбу с Грибоедом…
     И так без конца. Это мне говорили шоферы и писатели, повара и партийные работники, взрослые и дети.
     И не было дома, где бы я не видел одну толстую синюю книгу с тремя красивыми уверенными буквами на обложке – ЛЕО. Я видел ее в тех домах, где, в общем, книг не держат, – тот или другой из трех синих томов ЛЕО.
     Лео – историк, написавший трехтомную историю Армении.
     Как мне объясняли специалисты, Лео – замечательный историк. И очень популярный. Как ваш Карамзин или Соловьев.
     Я спрашиваю русских:
     – Вы читали Карамзина?
     – Ну, а вот недавно переиздали Соловьева, читали?
     Вряд ли я найду том Соловьева у шофера или прораба строительных работ. У писателей-то в лучшем случае у одного из десяти.
     Я, например, не читал.
     А Лео читают и читают. Всюду Лео. Читают так же добросовестно, как он писал. А он писал и писал и ничего другого в жизни не знал, с утра до вечера он писал, каждый день и всю свою жизнь. К старости он ослеп. Но он хотел написать свой шедевр, последний. Он просил у дочери перо, бумагу и чернила.
     И, слепой, писал с утра до вечера.
     И написал.
     И умер.
     Только дочка, оказывается, ставила слепому чернильницу без чернил, чтобы он не пачкал.
     А он и не заметил.
     Такая легенда.
     Господи, что он написал?!
    

Tags: memoria
Subscribe
promo vadim_i_z august 4, 2016 08:18 42
Buy for 100 tokens
ПРЕДИСЛОВИЕ ПУБЛИКАТОРА В одном из эпизодов повести Анатолия Рыбакова «Кортик» (время действия – начало двадцатых годов прошлого века) участники школьного драмкружка выбирают пьесу для постановки. – «Иванов Павел», – предложил Слава. – Надоело, надоело! – отмахнулся Шура. – Избитая,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments