Рельсы в небо
Когда в первой половине восьмидесятых сносили старый Бетонный мост, соединявший Московскую с улицей Чкалова и построенный еще в начале XX века, демонтажники никак не могли справиться со старинной конструкцией – взрывали несколько дней (точнее, ночей – делали это, когда людей и транспорта вокруг было поменьше). Понятно, что в давние времена строили на совесть - но не до такой же степени, чтобы и взрыв не брал!
И только недавно я догадался, в чём заключалась истинная причина.
Как известно, в 1928 году с минских улиц исчезла конка:
В 1929 году ее должен был сменить электрический трамвай, маршруты которого предполагались такими:
«Вакзал МББ чыгункi» – это вокзал Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги, в прошлом Брестский. Однако в октябре того же 1928 года случилось другое, крайне важное для минчан, событие, связанное с транспортом: объединение двух минских вокзалов.
Естественно, необходимость в линии до товарной станции отпала и было решено пустить ее по Бетонному мосту и Койдановскому тракту (ныне это улица Чкалова) к аэродрому. Гражданская авиация в те годы набирала силу, планировалось в 1931 году открыть регулярные пассажирские рейсы в Москву и другие крупные города СССР и даже организовывались воздушные прогулки над городом:
Бетонный мост укрепили, проложили по нему пути. Аркадий Кулешов, живший в те годы, как известно, на Московской улице, наблюдал процесс, так сказать, вживую и писал о застроенном в основном деревянными домиками Койдановском тракте:
На момент строительства трамвая этот термин уже устарел, говорили и писали «рэйкi»
Трудно сказать, почему поэт предпочёл «шыны» – скорее всего, просто для красивой рифмы с шиповником!
Маршрут второй линии предполагался таким:
Правда, позже его подправили: вместо Ново-Московской (Мясникова) вагоны пошли по Советской, вместо Революционной – по Интернациональной, вместо Широкой (Куйбышева) – по Коммунальной (Горького/Богдановича), но в целом направление было сохранено.
В середине тридцатых годов, однако, политическая обстановка изменилась. Над страной нависла угроза войны и могучее оборонное ведомство решило, что Бетонный мост в критической ситуации может стать запасной полосой для посадки аварийных самолетов. Трамвайную линию закрыли, перенаправив, как это и планировалось первоначально, на Товарную станцию:
Задание обеспечить посадочную полосу было срочным, поэтому рельсы с моста снимать не стали: их просто покрыли толстым слоем асфальта. Через пятьдесят лет, когда путепровод сносили, рельсы сыграли роль дополнительной арматуры, они-то и сделали снос таким трудоёмким.
А идея военных авиаторов оказалась непродуктивной, путепровод самолетам оказался не нужен. Впрочем, в сороковые годы на Бетонный мост действительно была совершена аварийная посадка (читайте об этом здесь), однако по иронии судьбы самолет этот был немецким...
И только недавно я догадался, в чём заключалась истинная причина.
Как известно, в 1928 году с минских улиц исчезла конка:
В 1929 году ее должен был сменить электрический трамвай, маршруты которого предполагались такими:
«Вакзал МББ чыгункi» – это вокзал Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги, в прошлом Брестский. Однако в октябре того же 1928 года случилось другое, крайне важное для минчан, событие, связанное с транспортом: объединение двух минских вокзалов.
Естественно, необходимость в линии до товарной станции отпала и было решено пустить ее по Бетонному мосту и Койдановскому тракту (ныне это улица Чкалова) к аэродрому. Гражданская авиация в те годы набирала силу, планировалось в 1931 году открыть регулярные пассажирские рейсы в Москву и другие крупные города СССР и даже организовывались воздушные прогулки над городом:
Бетонный мост укрепили, проложили по нему пути. Аркадий Кулешов, живший в те годы, как известно, на Московской улице, наблюдал процесс, так сказать, вживую и писал о застроенном в основном деревянными домиками Койдановском тракте:
З-за плотаў моцны пах шыпшыны,«Шынамi» долгое время по-белорусски называли рельсы, вот пример из 1915 года:
Ўздоўж вуліцы – дыван травы.
Iмкнуцца з тракту ў неба шыны –
Да Ленінграду і Масквы.
На момент строительства трамвая этот термин уже устарел, говорили и писали «рэйкi»
Трудно сказать, почему поэт предпочёл «шыны» – скорее всего, просто для красивой рифмы с шиповником!
Маршрут второй линии предполагался таким:
Правда, позже его подправили: вместо Ново-Московской (Мясникова) вагоны пошли по Советской, вместо Революционной – по Интернациональной, вместо Широкой (Куйбышева) – по Коммунальной (Горького/Богдановича), но в целом направление было сохранено.
В середине тридцатых годов, однако, политическая обстановка изменилась. Над страной нависла угроза войны и могучее оборонное ведомство решило, что Бетонный мост в критической ситуации может стать запасной полосой для посадки аварийных самолетов. Трамвайную линию закрыли, перенаправив, как это и планировалось первоначально, на Товарную станцию:
Задание обеспечить посадочную полосу было срочным, поэтому рельсы с моста снимать не стали: их просто покрыли толстым слоем асфальта. Через пятьдесят лет, когда путепровод сносили, рельсы сыграли роль дополнительной арматуры, они-то и сделали снос таким трудоёмким.
А идея военных авиаторов оказалась непродуктивной, путепровод самолетам оказался не нужен. Впрочем, в сороковые годы на Бетонный мост действительно была совершена аварийная посадка (читайте об этом здесь), однако по иронии судьбы самолет этот был немецким...