Иронический наблюдатель (vadim_i_z) wrote,
Иронический наблюдатель
vadim_i_z

Умер Евгений Евтушенко

     Можно по-разному относиться к некоторым его поступкам, интервью, манере одеваться... Но это забудется: Что ж будет памятью поэта? Мундир? Не может быть.. Грехи?.. Они оброк дурного света... Стихи, друзья мои, стихи!
     А стихи Евтушенко останутся; не все, конечно, но очень и очень многие. Чего ещё требовать настоящему поэту?

Окно выходит в белые деревья.
Профессор долго смотрит на деревья.
Он очень долго смотрит на деревья
и очень долго мел крошит в руке.
Ведь это просто -
правила деленья!
А он забыл их -
        правила деленья!
Забыл -
        подумать -
                правила деленья!
Ошибка!
        Да!
   Ошибка на доске!
Мы все сидим сегодня по-другому,
и слушаем и смотрим по-другому,
да и нельзя сейчас не по-другому,
и нам подсказка в этом не нужна.
Ушла жена профессора из дому.
Не знаем мы,
        куда ушла из дому,
не знаем,
        отчего ушла из дому,
а знаем только, что ушла она.
В костюме и немодном и неновом,-
как и всегда, немодном и неновом,-
да, как всегда, немодном и неновом,-
спускается профессор в гардероб.
Он долго по карманам ищет номер:
"Ну что такое?
        Где же этот номер?
А может быть,
        не брал у вас я номер?
Куда он делся?-
        Трет рукою лоб.-
Ах, вот он!..
        Что ж,
            как видно, я старею,
Не спорьте, тетя Маша,
        я старею.
И что уж тут поделаешь -
        старею..."
Мы слышим -
        дверь внизу скрипит за ним.
Окно выходит в белые деревья,
в большие и красивые деревья,
но мы сейчас глядим не на деревья,
мы молча на профессора глядим.
Уходит он,
        сутулый,
                неумелый,
под снегом,
      мягко падающим в тишь.
Уже и сам он,
        как деревья,
                белый,
да,
 как деревья,
        совершенно белый,
еще немного -
        и настолько белый,
что среди них
        его не разглядишь.
Соленые брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре.
       И море,
дымясь, и вздымаясь, и дамбы долбя,
соленое солнце всосало в себя.
Любимая, спи...
     Мою душу не мучай,
Уже засыпают и горы, и степь,
И пес наш хромучий,
    лохмато-дремучий,
Ложится и лижет соленую цепь.
И море - всем топотом,
      и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом -
        пес на цепи,
а я тебе - шёпотом,
     потом - полушёпотом,
Потом - уже молча:
      "Любимая, спи..."
Любимая, спи...
        Позабудь, что мы в ссоре.
Представь:
   просыпаемся.
       Свежесть во всем.
Мы в сене.
   Мы сони.
     И дышит мацони
откуда-то снизу,
   из погреба,-
        в сон.
О, как мне заставить
      все это представить
тебя, недоверу?
        Любимая, спи...
Во сне улыбайся.
   (все слезы отставить!),
цветы собирай
      и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи.
Бормочется?
    Видно, устала ворочаться?
Ты в сон завернись
     и окутайся им.
Во сне можно делать все то,
       что захочется,
все то,
       что бормочется,
        если не спим.
Не спать безрассудно,
       и даже подсудно,-
ведь все,
   что подспудно,
         кричит в глубине.
Глазам твоим трудно.
      В них так многолюдно.
Под веками легче им будет во сне.
Любимая, спи...
        Что причина бессоницы?
Ревущее море?
      Деревьев мольба?
Дурные предчувствия?
      Чья-то бессовестность?
А может, не чья-то,
      а просто моя?
Любимая, спи...
        Ничего не попишешь,
но знай,
  что невинен я в этой вине.
Прости меня - слышишь?-
         люби меня - слышишь?-
хотя бы во сне,
        хотя бы во сне!
Любимая, спи...
        Мы - на шаре земном,
свирепо летящем,
        грозящем взорваться,-
и надо обняться,
        чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться -
     сорваться вдвоем.
Любимая, спи...
        Ты обид не копи.
Пусть соники тихо в глаза заселяются,
Так тяжко на шаре земном засыпается,
и все-таки -
      слышишь, любимая?-
      спи...
И море - всем топотом,
      и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом -
        пес на цепи,
а я тебе - шёпотом,
     потом - полушёпотом,
Потом - уже молча:
      "Любимая, спи..."
Мне снится старый друг,
                который стал врагом,
но снится не врагом,
                а тем же самым другом.
Со мною нет его,
              но он теперь кругом,
и голова идет
           от сновидений кругом.
Мне снится старый друг,
                крик-исповедь у стен
на лестнице такой,
              где черт сломает ногу,
и ненависть его,
            но не ко мне, а к тем,
кто были нам враги
                и будут, слава Богу.
Мне снится старый друг,
                как первая любовь,
которая вовек
           уже невозвратима.
Мы ставили на риск,
                мы ставили на бой,
и мы теперь враги —
                два бывших побратима.
Мне снится старый друг,
                как снится плеск знамен
солдатам, что войну
                закончили убого.
Я без него — не я,
              он без меня — не он,
и если мы враги,
             уже не та эпоха.
Мне снится старый друг.
                Он, как и я, дурак.
Кто прав, кто виноват,
                я выяснять не стану.
Что новые друзья?
              Уж лучше старый враг.
Враг может новым быть,
                а друг — он только старый...

 

Tags: memoria, поэты
Subscribe
promo vadim_i_z august 4, 2016 08:18 39
Buy for 100 tokens
ПРЕДИСЛОВИЕ ПУБЛИКАТОРА В одном из эпизодов повести Анатолия Рыбакова «Кортик» (время действия – начало двадцатых годов прошлого века) участники школьного драмкружка выбирают пьесу для постановки. – «Иванов Павел», – предложил Слава. – Надоело, надоело! – отмахнулся Шура. – Избитая,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments