Литературные юбилеи
- Константин Кедров о 180-летии Болдинской осени
В "Скупом рыцаре" - отблеск сложных отношений Пушкина с отцом. И еще - попытка аристократа до мозга костей понять, что же такое деньги. Денег у Пушкина было много и не было ни копейки. Он их проигрывал несчетно - так требовал этикет, и таков был характер поэта. Когда Качалову предложили сыграть Скупого рыцаря, он задумчиво сказал: "Ну, скупого я в себе, пожалуй, найду, немного покопавшись. Но где мне взять рыцаря?" Главное наслаждение для пушкинского скупердяя - потенциальная власть над людьми, которая таится в каждой драгоценной монете. Он не может понять сына, которому нужны просто деньги, просто для жизни. Какой же это рыцарь - все пропьет, все прогуляет. А где же рыцарское служение? "Ужасный век, ужасные сердца!" - тоже стало пословицей. И, вероятно, будет повторяться из столетия в столетие. - Дмитрий Быков о 120-летии Агаты Кристи
Только одной схемы не отработала Кристи - и не потому, что она инструментально сложна (преодолевала она и не такие трудности), а потому, что этого могла не простить публика. Убивали у нее все - женщины, дети, сыщики, авторы. Нет только романа, в котором убийцей выступил бы читатель. Чтобы в конце Пуаро гневно нацелил указующий перст в потрясенного обывателя и крикнул: "Это ты, ты, ты убил!"
И вот смотрите, о чем я думаю. Россия - самая кристианская страна, в том смысле, что вся наша реальность есть один огромный детектив с бесконечными драмами и полным отсутствием виновников. Ну нет их. Потому что если найти и наказать - придется что-то менять в самой схеме управления страной, а это порушит всю конструкцию.